Мифология древних народов

Индийская мифология

Рамаяна

Было одно обширное и роскошное царство, плодородное, цветущее, богатое всеми произведениями земли и сокровищами подземелья. Зернового хлеба, плодов, скота всякого рода множество. В этом царстве был огромный и великолепный город. Его широкие улицы орошались водою; нигде ни пылинки. На базаре - бесчисленное множество купцов, в лавках - груды драгоценных товаров. По улицам тянулись огромные и прекрасные здания. Внутри города многочисленные цветники, сады, ручьи и фонтаны дарили его обитателям жизнь и свежесть. Кругом - огромные и глубокие непроходимые рвы. Внутри города было множество колесниц, лошадей и слонов, множество арсеналов, наполненных всякого рода оружием - булавами, стенобитными машинами, оружием, убивавшим вдруг по сто человек. Купцы, вестники, путешественники, жители города - мужчины и женщины бесчисленными толпами двигались по широким улицам и богатым базарам; шум, говор, деятельность, жизнь.

В этом городе жил царь Дасарата, царь ослепительно-блистательный, равный четырнадцати богам, сильный в трех мирах, зоркий, как орел, могучий, неодолимый в боях, укротитель своих чувственных желаний, самая твердая из твердынь справедливости, любовь и щит поселян и горожан, отлично знавший Веды с их объяснениями, святой царь.

Всего у него было много - и хлебных запасов, и всякого богатства: одно было у него горе, которое снедало его сердце: хотя, по законам края, у него было три жены, но не было сына, которому бы он мог передать в наследство и свое царство, и свое имя, и свое богатство, и свою славу.
Однажды он долго сидел в задумчивости и горевал, и вот наконец пришло ему на ум: “Отчего бы мне не совершить большего жертвоприношения? Может быть, это избавило бы меня от горя”. Вот он велел воздвигнуть жертвенник, велел принять все меры для отвращения злых гениев, препятствующих совершению священных обрядов; пошел к самому святому брамину, с почтительностью, которой требовало приличие, пал перед ним на землю и просил его совершить жертвоприношение. Убили таинственного копя; положили на жертвенник, прочли установленные молитвы и зажгли костер. Когда запылало пламя и стало пожирать жертву, царь Дасарата с одною из своих жен подошел к жертвеннику и понюхал священного дыму. Вдруг из пламени священного огня, во всем подобное этому пламени, поднялось необычайное существо, блиставшее чудным блеском, высокое, как высокая гора; глаза у него были ярки, как у льва, грудь могуча, как у льва, голос гремел, как бурная грозовая туча. Призрак держал, крепко прижимая к своей груди, закрытый чудесный золотой сосуд; сосуд был наполнен небесным напитком. - Брамин, - сказал призрак, - я - одно из воплощений верховного владыки всех созданий, возьми у меня этот сосуд и передай его царю Дасарате.