Мифология древних народов

Мифология Эллады

Одиссей и феаки

Навзикая уже достигла дворца своего отца, когда Одиссей вышел из рощи и направился к городу. Афина не оставляла его своим покровительством и не переставала помогать ему. Она окружила его туманом, сделав невидимым, а сама в образе девушки предстала перед ним около самых ворот города.

- Дочь моя, - обратился к ней Одиссей, - не можешь ли ты указать мне дорогу к жилищу царя Алкиноя!

- Охотно, добрый человек, - ответила она, - мой великий царь живет совсем близко отсюда. Но только иди осторожнее, ибо люди моей страны не особенно любят чужеземцев.

С этими словами она быстро пошла вперед, и через короткое время Одиссей уже стоял перед дворцом царя.
Большой прекрасный дом Алкиноя сиял, как солнце. Начиная с самого порога, внутрь дома шли две медных стены; вход в жилище запирался золотой дверью, по бокам которой стояли две собаки работы Гефеста, одна золотая, другая серебряная, и охраняли вход. Снаружи к дому примыкал роскошный сад с деревьями, покрытыми грушами, смоквами и гранатами; на другом конце сада были расположены пышно устроенные грядки с цветами, а через весь сад протекали два освежающих воздух источника.

Одиссей, налюбовавшись всеми этими чудесами, поспешил в залу царя. В это время там собрались для пиршества знатнейшие мужи феаков; скрытый от их взоров туманом, Одиссей прошел мимо них и достиг трона, где сидела царская чета. Там туман, по мановению Афины, рассеялся, и он, опустившись на колени перед царицей, начал молить ее:
- О, Арета! Умоляя, лежу я у твоих ног и у ног твоего супруга. Уже давно скитаюсь я по морям в тяжкой разлуке со всеми близкими. Да пошлют вам боги счастье и долгую жизнь, если вы устроите мне, бедному скитальцу, возвращение на родину!

Так сказал герой и сел на пепел, лежавший около очага. Все феаки молчали, пока, наконец, седой герой Эхеной не произнес, обратившись к царю:
- Поистине, Алкиной, не подобает чужеземцу сидеть на пепле. Позволь ему занять место рядом с нами за столом. И пусть глашатаи смешают вино, чтобы мы могли совершить жертвенное возлияние Зевсу, покровителю странников; гость же наш пусть насладится тем временем пищей и напитками.

Эта речь понравилась царю, и он, подняв героя за руку, усадил его в кресло рядом с собой. Совершив жертвенное возлияние Зевсу, собрание поднялось, и царь пригласил всех к подобному же празднеству на другой день; но прежде чем они разошлись, он обещал чужеземцу сделать все, чтобы помочь ему возвратиться на милую родину.

Когда гости покинули зал, и чужеземец остался наедине с царской четой, царица, узнав в прекрасной одежде странника свою собственную ткань, спросила у него, где он достал ее. В ответ на это Одиссей правдиво рассказал ей о своих приключениях, о своей последней несчастной поездке и о встрече на морском берегу с Навзикаей; при этом он так расхвалил ее мужество, что царь и царица только радовались в сердце своем, слушая его рассказ.

- Если бы боги позволили, чтобы такой муж, как ты, сделался супругом моей дочери, то я охотно отдал бы тебе и свой дом, и свои богатства, лишь бы ты остался! - сказал Алкиной. - Но Зевс не позволяет мне принуждать тебя к этому! Поэтому, если ты хочешь, я завтра же устрою тебе возвращение на родину.